Алексей Коноваленко

«Я всегда с уважением относился к цирковому искусству и, по сути, первый мой сольный номер — это воспоминание из прошлого»

Алексей, кем вы мечтали стать в детстве?

Трактористом. Возможно, потому, что каждое лето проводил в деревне, а остаток года — в городе. Но среди многоэтажных домов мне было скучно, поэтому я всегда рвался туда, где сутки напролёт можно было гулять, а в городе — школа, заботы… Так что, спал и видел стать трактористом и уехать в деревню.

В юности у вас было экстремальное развлечение — перелезть с балкона на балкон на уровне шестого этажа. Уже тогда задумывались о карьере циркового артиста?

В детстве я руководствовался принципами: «делай, что хочется, но чтобы никто не узнал» и «убьёшься, домой не приходи». Да, в качестве развлечения я просто перелезал по открытым балконам многоэтажки. Я не планировал стать артистом, просто думал, если сейчас оттолкнусь от ветки дерева, допрыгну до следующей или полечу вниз. Иногда летел… и не только с веток, но и с гаражей, падал внутрь зданий из-за гнилых крыш, по которым прыгал.

В школе вы занимались борьбой, затем получили высшее образование по специальности «эксплуатация двигателей летательных аппаратов», потом увлеклись мотогонками… Такая разносторонняя деятельность была связана с поиском дела жизни, многообразием интересов или саморазвитием для осуществления какого-то глобального плана?

Какого-то глобального плана у меня нет, я всегда старался делать то, что мне нравится. Чем больше твой арсенал знаний и умений, тем больше ты можешь сделать как человек. Да, моя «корочка» о высшем образовании где-то лежит без дела, как и гоночная лицензия. Но это лишь часть пути, которая делает меня тем, кто я есть. Институт научил меня мыслить, теперь я без труда понимаю, как устроены и работают цирковые подвески, потому что для меня это примитивная система оттяжек. Я рассчитал, начертил и запустил в производство реквизит для себя. Учась в институте, не думал, что знания, которые получаю, пригодятся в этом направлении. Мотогонки научили меня никогда не сдаваться, даже если всё вокруг плохо. Я выступал на устаревшей технике, которая проигрывала по многим показателям технике в других командах, и всё равно побеждал. Выступал после 23 часов в пути, без сна и отдыха… Сейчас я — это всё что я могу и умею. И просто стараюсь использовать то, чему меня научила жизнь.

В 2019 году из Ростова-на-Дону вы переехали в Москву. Как встретила столица?

Столица встретила, как и всех: «Ну вот, ещё один…». (Улыбается). Вкратце: меня позвали в проект, но люди в нём оказались ненадёжными, и я остался один в чужом городе, без работы. Начал листать объявления. Устроился тренером в два фитнес-клуба. Как-то попалось объявление, что в групповой номер «Подкидные доски» требуются акробаты. Я позвонил и пришёл на просмотр. Конечно, у меня ничего не получилось. Мы попрощались с руководителем. Я иногда ему писал. Через три месяца он предложил неделю порепетировать. Репетиции начинались в восемь утра, а я жил в Подмосковье. Вставал в пять, добирался к восьми, возвращался к 15 и вёл тренировки в фитнес-клубе. Приходил домой в полночь, а в пять утра всё начиналось сначала, и так полторы недели. Вот так меня встретила Москва. (Улыбается).

Что посоветуете тем, кто мечтает жить в большом городе, но боится сделать первый шаг?

Посоветую не оставлять шансов вернуться. Когда вы думаете, мол, попробую и, если не получится, вернусь, то обрекаете себя на провал. Я перед переездом отдал, продал, подарил всё свое имущество в Ростове. У меня там ничего не осталось и это позволило в трудные минуты не размышлять о возвращении, а думать только о том, как остаться в Москве любой ценой.

В цирк вы попали случайно, увидев объявление. Как относились к цирковому искусству до этого дня? Часто бывали на представлениях?

Я всегда с уважением относился к цирковому искусству и, по сути, первый мой сольный номер — это воспоминание из прошлого. В детстве я был на представлении. Не запомнил животных или клоунов, но там парень-эквилибрист работал на высоких тростях, ему закидывали видеокассеты,  он их ловил, стоя на руках, и забирался выше. Теперь я залезаю по стульям и стою на руках в разных фигурах. Возможно, то, что увидел в детстве, сыграло главную роль в моей цирковой карьере. Второе, что запомнил — смешанная акробатическая пара. Но это уже другая история. (Улыбается.)

Какими были первые впечатления от цирка?

Впечатления были хорошие. По сути, я всю жизнь проявлял физическую активность. В цирке всё то же самое, но более контролируемое. Твоё тело — твой инструмент, сколько силы приложить, какими мышцами это делать… В общем, первое впечатление — я не чувствую, сколько силы нужно приложить, чтобы совершить то или иное действие.

Вас оформили на работу через неделю репетиций. Как считаете, что послужило главной причиной для быстрого попадания в коллектив?

Я не знаю точно, что послужило причиной. Мне об этом не сообщали. Просто через неделю сказали: «Готовь документы, будем оформлять тебя!».

Карантин помешал работе в номере, но за этот период вы успели не только изготовить реквизит, но и обучиться нескольким видам эквилибра и хождению на ходулях. С какими сложностями столкнулись? Что было самым увлекательным?

Карантин не помешал, скорее наоборот, высвободил уйму времени, которую я потратил на саморазвитие. Мы сидели дома. Что можно делать в четырёх стенах? Только учиться эквилибру. (Улыбается.) Я понимал, что мне нужно что-то уметь по возвращению. Иначе зачем я устаивался в цирк? Чтобы просто получать деньги за отбой доски? Я сделал четыре деревянных стула и начал осваивать их. Приходил на футбольное поле, выставлялся и репетировал. Дней через пять вокруг стульев уже бегали дети, абсолютно уверенные, что я не рухну на них. Поразительное доверие! Сложностей особых не было, только отсутствие лонжи, но это меня не пугало, это учило не спрыгивать, а оставаться на стульях любыми способами. Ходули я уже в ЦЦИ осваивал.

Во время пандемии вы занимались хореографией в Центре циркового искусства в Москве. На своей странице «ВКонтакте» разместили пост о встрече с одним из лучших педагогов по классической хореографии. Чем обусловлен ваш интерес к балетному искусству?

Балет из моих кривых ног позволил сделать хоть какие-то линии. Да, они и сейчас не идеальны, но тогда это был ужас просто. (Улыбается.) Я переворачиваюсь большую часть времени, и линии ног — это очень важно.

Одновременно с приходом в цирк вы учились играть на гитаре и, судя по видео, достигли отличных результатов. Чем привлекает именно этот инструмент? Планируете использовать своё умение в цирковом номере, например, в эквилибре со стульями или на канате?

Я пока не могу сказать планирую ли это использовать в номере. Гитара — это про контроль, только тоньше, нужно чувствовать положение и нажим каждого пальца. Гитара сейчас как индикатор, я беру её в руки, чтобы понять, чувствую ли своё тело до кончиков пальцев или нет. Инструмент привлёк тем, что он компактный, легко носить с собой.

Вы были частью коллектива «Шевченко шоу». Какие номера работали? Что дал вам как артисту этот опыт?

Я был в коллективе на протяжении гастролей в 2,5 города, успел всего «один город» выйти в балете потанцевать. Репетировал там «колбу» и «мачту». К сожалению, «мачта» — просто не мой жанр.

Как вам работалось в знаменитом коллективе канатоходцев Волжанских?

В номер я попал не так давно, всего «полтора города» назад. Я приехал к ним в Нижний Новгород почти к окончанию. Опыта «в канате» у меня не было абсолютно никакого. За пару недель в Нижнем Новгороде Игорь Михайлович Гринько научил меня ходить по канату одному, и я уже пытался что-то нести. Потом был переезд в Ростов-на-Дону, где меня уже допустили к работе в качестве артиста-эквилибриста. Я пока не делаю сложные трюки, потому что у меня мало опыта.

Выступая в номере «Звёздные канатоходцы», вы успеваете репетировать соло-эквилибр и парный эквилибр. Расскажите о творческом процессе и партнёрше в парном эквилибре?

В ростовском цирке мы работали по три спектакля в день. И мне очень повезло, что там есть гимнастический зал. В девять утра я приходил в цирк, разминался, репетировал на канате, одевался в костюм, работал на канате. Поднимался в гимнастический зал и репетировал эквилибр. Потом это повторялось, только во время второго спектакля я подкачивался, во время третьего — тянулся. И так все гастроли. Потом нас отправили на ВП по месту жительства (у меня Ростов — родной город). В ростовский цирк приехала другая программа. В составе программы была Кристина Кузнецова, выступающая в жанре «гротеск на лошади» с номером «Золотой век» В один прекрасный день в гимнастическом зале у меня на голове стояла артистка и крутила хулахупы. Кристина в стороне занималась по своей программе. Когда я закончил баловаться с хулахупами, она подошла и попросила подержать её, а на следующий день позвала меня на свою репетицию. Теперь я вставал уже в шесть утра, ехал в цирк, чтобы хорошо размяться. Времени в манеже у нас было полчаса в день. Мы пробовали всё новое на лонже. Потом поднимались в гимнастический зал и продолжали до четырёх, пяти, а потом уже и до восьми вечера.

Так вышло, что когда я считал на прочность свой реквизит, заложил толщину металла в 2 мм. На заводе ошиблись и сделали 3. После перерасчёта оказалось, что они в верхней точке выдерживают 260 кг. Я предложил Кристине попробовать сделать то, что ещё никто не даже не пытался: попробовать парный эквилибр перенести на стулья. Она отдала для этого всю свою репетицию. Я шёл без страховки, потому что верхней она бы мешала, а после репетиций на стройках и футбольных полях за себя не боялся. По итогу получилось всё с первого раза. После этого дня я спустился и сказал: «Спасибо, что твоим ногам можно доверить свою жизнь». Пуанты на голове — довольно сложный баланс, плюс её надо было поднять, стоя на площадке 40 на 40 см. Нельзя было выпускать её за пределы площадки, нельзя делать, никаких шагов. Дальше мы репетировали уже без экстрима. С 11 утра до пяти-шести вечера. Она учила меня тому, что сама умела, я — тому, что мог сам. Многие помогали нам в этом. Каждый день рядом были Галина и Вячеслав Кузнецовы. Фёдор Гросу подсказывал какие-то основополагающие вещи, которые я мог упускать. Коллектив ростовского цирка помогал тем, что я находился и делал всё это в их стенах. А дальше моё ВП кончилось, и я поехал в Кисловодск в канат… Пока что время, проведённое в ростовском цирке — лучшее, что со мной вообще было в цирке. (Улыбается.)

ВКонтакте вы разместили интересный рисунок, изображающий вас в номере «Эквилибр на стульях». Это подарок от поклонников? Какие оригинальные подарки от зрителей вы получали?

Этот рисунок подарил человек, который знает меня с момента моего трудоустройства в цирк. Это был символичный подарок, который отражал мой путь в эквилибре. Внизу рисунка изображены чертежи, шлем, гитара, «стоялки». Это всё — части мозаики, то, что осталось «за»: мотоспорт, работа в инженерной сфере, трости, на которых отрепетированы все трюки… Всё, что ты имеешь — это твоё личное время, и вопрос в том, как ты им распоряжаешься. Чтоб вложить время в эквилибр, нужно было забрать его у всего остального.

У этого рисунка есть и вторая часть, которую я не выкладывал, она показывала, что «это» — только начало…

Из оригинального… В ростовском цирке на представлении меня узнал мой одногруппник и сказал: «Я был уверен, что ты будешь ближе к более точным наукам, а ты носишь людей по канату». Я выступил для них в фойе с эквилибром, всё остались довольны. (Улыбается.)

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.