Елизавета Тесленко

Магия доверия: Как работается в цирковой династии

Елизавета Тесленко – династийная артистка цирка Никулина на Цветном бульваре в третьем поколении. Она с детства впитала цирковую атмосферу и сегодня виртуозно работает в сложнейших жанрах – воздушной гимнастике и групповом акробатическом жонгляже. Елизавета – не только действующая артистка, но и режиссер, продолжающий семейные традиции и стремящийся привнести в цирковое искусство новую глубину и метафору.

Елизавета, вы – артистка цирка Никулина в третьем поколении. Ощущаете ли вы особую ответственность?

Безусловно, ответственность я ощущаю каждый день. Когда ты вырос за кулисами, впитывая эту атмосферу с детства, цирк становится частью тебя. Имя и традиции нашей семьи – это моя главная ценность и моя самая большая ответственность. Я не могу подвести ни своих предков, ни доверие сегодняшних зрителей, которые приходят к нам за чудом. Так что да, этот груз я несу с огромной любовью и гордостью.

Творческому человеку важно вдохновение. Какие истории о близких, их профессиональном пути вас трогают, и какие семейные номера остаются любимыми?

Вдохновение я черпаю в наших семейных историях. Самые теплые и душевные из них – о гастрольной жизни родителей, о том, как они жили большой цирковой семьей в вагончиках, делили и радости, и трудности. В этом есть какая-то особая романтика и правда жизни. Один из любимых номеров – это воздушная гимнастика на ремнях с венком на международном молодежном фестивале в Московском цирке Никулина в исполнении моей мамы Вероники Тесленко. А второй фаворит семейного архива – это жонглерский номер «Арлекины» из шоу Corteo (Cirque du Soleil).

Первые уроки о цирковом искусстве передали вам родные. Чему научились у них?

Самое главное, чему научили меня мои родители – это любить то, чем ты занимаешься! А уже дальше можно отметить основные навыки жонглирования как сольного, так и группового. Мама в свою очередь передала и до сих пор передает мне секреты своих уникальных трюков на ремнях.

Ваше детство прошло в российских цирках и на гастролях за рубежом. Не было желания променять его на общение со сверстниками?

Знаете, у меня никогда даже мысли такой не возникало! Мое детство было хоть и необычным, но невероятно насыщенным. Цирк – это же огромная, шумная и дружная семья, где твои сверстники – это дети других артистов, с которыми ты и на репетициях, и на гастролях, и в играх. Я ни на секунду не жалею, что мое детство было таким – ярким, многогранным и наполненным настоящей магией.

Сегодня вы работаете в жанре воздушной гимнастики. Какие трюки требуют наибольшей смелости, и что помогает преодолевать страх и переживания?

Безусловно, самые волнительные моменты в воздушной гимнастике – это трюки с обрывами. Ты зависаешь в воздухе, и на долю секунды твое тело оказывается в свободном падении, прежде чем снова поймать опору. Это всегда вызов и гравитации, и собственному страху. Преодолеть переживания помогает жесткая дисциплина и многократное, до автоматизма, оттачивание каждого элемента. Когда ты знаешь, что твое тело помнит трюк лучше, чем сознание, это придает уверенности. И, конечно, поддержка коллег и ассистента, которые являются моей главной опорой.

Что такое, на ваш взгляд, идеальное выступление, и что важнее в номере – техника или артистизм?

Для меня идеальное выступление – это редкое состояние, когда ты выходишь за кулисы и понимаешь: да, сегодня я был на высоте и как артист, и как мастер. Такое бывает нечасто, потому что настоящий артист всегда видит, где можно было что-нибудь добавить или подкорректировать. Что важнее, техника или артистизм? Я считаю, что они должны жить в идеальном балансе! У хорошего артиста и то, и другое должно быть на высоте.

Наверняка случаются и неудачи. Как реагируете, если трюк не получился?

Наша профессия не обходится без неудач. Но в воздушной гимнастике многие ошибки можно замаскировать плавностью движения, превратить в иллюзию осмысленной паузы. С жонглированием все иначе. Каждая упавшая булава – это моментальный и очевидный для всех провал. Зритель становится свидетелем и скрыть здесь ничего нельзя. Но в этом и есть красота жонглирования: оно учит тебя с предельной искренностью принимать провал, тут же собираться и, улыбаясь, продолжать шоу. Это воспитывает невероятную внутреннюю стойкость.

Вам оказался близок и групповой акробатический жонгляж. Что делает номер уникальным?

Этот номер уникален тем, что он – про абсолютное доверие и командный ритм. Мы не просто жонглируем рядом, а делаем это как единый организм, чувствуя друг друга без слов. Акробатика добавляет мощь и красоту, а жонглирование – этот захватывающий ритм.

Что делает команду по-настоящему сильной?

Я думаю, что стремление достичь одной цели и, конечно, любовь к тому, чем мы занимаемся.

В командной работе важны точность, синхронность, быстрая реакция и умение импровизировать. Как работаете над этим?

Конечно, все это приходит с годами тренировок. Сначала мы до автоматизма отрабатываем точность и синхронность, а потом учимся чувствовать друг друга – тогда в нужный момент рождается та самая быстрая реакция и умение подхватить идею партнера.

Как вы чувствуете себя после выступления перед большой аудиторией?

Для меня выступление – это всегда праздник. И даже когда я ухожу с манежа, внутри еще долго горит это особенное, радостное чувство. Я получаю колоссальный заряд энергии от самой публики и испытываю огромное удовольствие не только во время, но и после выступления.

Выступления всегда связаны не только с физическими, но и с эмоциональными нагрузками. Как восстанавливаете силы?

После физической и эмоциональной встряски на манеже мне нужна тишина. Восстанавливаюсь сном и простыми радостями: чтением или фильмами. Это помогает прийти в равновесие и восстановить силы.

Хотели бы вы попробовать себя в режиссуре цирковых постановок, и какие необычные идеи появлялись у вас для номера или шоу?

Вы знаете, я не просто хотела бы – я уже активно развиваюсь в этом направлении! Сейчас учусь на втором курсе режиссерского факультета ГИТИСа по специальности «Режиссура цирка». Это невероятно расширяет горизонты и позволяет с новой точки зрения взглянуть на искусство манежа. Мне особенно интересно, как через метафору и новый визуальный язык можно рассказывать в цирковом номере целые истории, выходя за рамки чистой зрелищности.

У цирка Никулина богатая история. Какие традиции бережно сохраняет коллектив?

Коллектив бережно хранит традицию, которую оставил нам Юрий Никулин, – традицию доброго цирка. Цирка, где царит красота, уважение к зрителю и та самая искренняя улыбка, которая лечит души. Для нас это – святой долг и честь.

Артисты цирка нередко побеждают в международных конкурсах и фестивалях. Как отмечаете успехи в коллективе?

У нас заведена добрая традиция: отмечать успехи в кругу семьи. Для нас очень важно быть рядом в такие моменты, лично поздравить и разделить радость победы. Это укрепляет наш дух и делает по-настоящему сплоченными.

Что вы считаете своим главным достижением, и какие планы на участие в российских или международных проектах у вас есть?

На данном этапе моим главным достижением я считаю саму возможность работать в лучшем цирке страны и выходить на его легендарный манеж вместе со своей семьей. Это больше, чем карьера – это продолжение нашей династии, осуществление детской мечты и огромная честь. Что касается планов, то, безусловно, участие в российских и международных фестивалях – это важная и желанная цель. Но я уверена, что всему свое время. Сейчас я сосредоточена на том, чтобы оттачивать свое мастерство здесь и сейчас, а новые горизонты откроются тогда, когда мы будем к этому полностью готовы.

Что для вас важно в жизни помимо цирка?

Помимо цирка, что, безусловно, является огромной частью моей жизни, для меня крайне важны три основы. Прежде всего, это семья – мой главный тыл и источник сил. Во-вторых, непрерывное образование и личностный рост. Только развиваясь, можно оставаться интересным и себе, и зрителю. И, наконец, творческая самореализация в самых разных ее проявлениях, которая наполняет жизнь смыслом и позволяет оставить свой след.

Есть ли у вас семейный секрет, связанный с выступлениями?

Настоящего секрета, пожалуй, нет, зато есть забавная семейная история, которую мы часто вспоминаем. В одиннадцать лет я до ужаса боялась одного акробатического элемента – пол-пируэта, который мы делали с папой. И в один день страх взял верх: я сорвалась. В воздухе мне показалось, что я лечу целую вечность, хотя по факту пролетела от силы метр – и оказалась в крепких папиных руках. Конечно, я отделалась лишь испугом, но для меня тогда это было настоящей вселенской катастрофой! А сейчас мы подшучиваем над этим случаем. Этот эпизод стал для меня важным уроком: он научил меня безгранично доверять партнеру, даже когда кажется, что земля уходит из-под ног.

Фотографии предоставлены героем публикации.