Максим Карпов

«Мы принесли в цирк немного театра, и это отличает нас от коллег. Мы не играем, мы живём. И зритель верит нам. Звучит пафосно, но это правда»


Максим, клоунское трио «Без носков» признали на фестивале в Монте-Карло, успехом гордятся коллеги, а зрители во всём мире аплодируют, часто стоя. Насколько тернист был путь к славе?

Как и в любом другом деле, путь был непростым. (Улыбается.) Но если считать время цирковыми мерками, то всё случилось достаточно быстро — от выпуска из ЦЦИ до Монако прошло всего пять лет. За это время мы многое повидали: от гостиничных номеров с мышами до смертей на манеже и за его пределами.

С самого выпуска мы рвались поехать на фестиваль, но наш режиссёр Андрей Леонидович Шарнин сдерживал нас, говорил, что ещё рано и нужно обкатать репертуар. Конечно, он был прав. Возможно, этот путь можно было бы сократить, если бы мы выступали чаще, но специфика работы в российском цирке зачастую заключается в работе по выходным и праздничным дням, в среднем в месяц не превышает 13 шоу. Новый год и работа в столичных цирках — это исключение.

Фестиваль, после которого о нас заговорили в России, — «Идол». Нам дважды посчастливилось быть его участниками. Особенность этого фестиваля в нашем творческом пути заключалось в том, что после «Идола» в 2015 году Эдгард Вальтерович Запашный сказал, что если мы сделаем новые репризы, то он пригласит нас ещё раз. И уже в 2017 году мы участвовали с новыми номерами, которые вошли в золотой репертуар клоунского трио «Без носков», а именно реприза «Фотоаппарат» и музыкальная реприза «Рок». На этом же фестивале мы получили приглашение на фестиваль в Монте-Карло.

Вы актёр драмы и кино — окончили Екатеринбургский государственный театральный институт. Чем вам помогает образование?

Это основа, фундамент, без которого мы не смогли бы достичь успеха. Я и мои партнёры Артём Бабинов и Константин Копейкин учились в одной актёрской мастерской и были однокурсниками. До знакомства с цирком мы уже четыре года творили вместе. Понимаем друг друга и общаемся на одном языке.

Актёрское образование — наша изюминка. Мы принесли в цирк немного театра, и это отличает нас от коллег. Мы не играем, мы живём. И зритель верит нам. Звучит пафосно, но это правда. (Улыбается.)

Вместе с Артёмом и Константином вы объехали не только Россию, но и Европу. Везде ли одинаково реагируют на юмор? Бывает, что какую-то репризу вы показываете в одной стране и ни в коем случае в другой?

В этом и заключается особенность нашей работы — максимально быстро адаптироваться к зрителям, подстроиться под них. Большая разница ощущается даже между утренним и вечерним шоу, что уж тут говорить о разных городах и странах! Чем холоднее климат, тем публика более скупа на эмоции. Но у нас есть ключик к любой аудитории. (Смеётся.)

У нас есть реприза «Комары» (москиты), в ней я и Костя, насекомые-кровопийцы, пытаемся полакомиться Артёмом. Это реприза теряет свой смысл в странах, где нет комаров. Люди не понимают историю, которую мы показываем. Благо у нас обширный репертуар и есть чем её заменить.

Без курьёзных случаев наверняка тоже никуда. Что с вами случалось на манеже и за форгангом, из-за чего приходилось хвататься от смеха за животы?

Было много разных историй, как трагичных, так и комичных. Расскажу забавный случай, который произошёл летом в ставропольском цирке. На представление пришёл пьяный мужик, причём сильно пьяный. Почему его пустили или не вывели во время шоу — осталось загадкой. Он сидел над боковым проходом и вёл себя очень вызывающе, постоянно что-то кричал и всячески мешал другим зрителям. Поначалу мы не могли понять, что происходит, но по ходу представления вычислили, кто это делает и где сидит. Во время работы репризы «Комары» мы бегаем по залу, и я, как комар, сажусь (обозначаю место посадки руками) на зрителей, а Артём бьёт свёрнутой газетой по тому месту, куда я сел (обычно это колени зрителей).

Вы уже, наверное, догадались, что на репризе я целенаправленно побежал в сторону некультурного дяди. Добежав до него, мы увидели мужика, явно в нетрезвом состоянии. И тут я сел руками на колени. Артём начал бить газетой, но не как обычно — нежно и аккуратно, а вкладывая всю мощь правосудия. Затем я сел на плечо, а потом и на голову. После удара снова сел на голову, и так несколько раз. Артём хлестал хулигана газетой по голове, а потом я отобрал у него газету и стал тоже его наказывать. К слову, народ в зале был в восторге, все были безумно рады, что дядю настигла карма. Сначала он не понимал, что происходит и почему его лупасят газетой, потом он разозлился и хотел полезть в драку. Но как только он начал неуклюже вставать, нас  уже след простыл. (Смеётся.) Зрители одарили нас бурными аплодисментами, а за кулисами артисты поблагодарили за то, что невежа был наказан.

Вы не только смешите зрителей, но и поёте, играете на инструментах. Как пришла идея номера «Рок»?

Возникла необходимость придумать финальный, пафосный номер с музыкальными инструментами. Очень много времени прошло пока, наконец, реприза «Рок» не стала той, которую видят зрители на манеже сейчас. Было и такое, что мы выводили на манеж зрительницу и танцевали с ней, и ещё много проб и ошибок. Сейчас без этой репризы не обходятся наши выступления. Иногда её ставят финальным номером в цирковой программе. Для нас это показатель успеха.

В трио важно не тянуть одеяло на себя, а быть командным игроком. Как вы с Артёмом и Константином учились чувствовать друг друга? Как строятся ваши взаимоотношения сейчас?

Как я уже говорил, мы познакомились и начали творческую деятельность задолго до цирка. Ещё в театральном институте мы играли в одних спектаклях, а за пределами его стен зарабатывали на разных мероприятиях и праздниках. Конечно, были разногласия и ссоры, но мы всё преодолели и нашли компромиссы. 27 марта 2024 клоунскому трио «Без носков» исполнилось 10 лет, а нашему знакомству — 14. За это время мы основательно притёрлись друг к другу. Сейчас мы как семья.

Вернёмся к фестивалю в Монте-Карло. Сложно ли было заявить о себе на таком масштабном мероприятии?

Фестиваль в Монако — это большая ответственность, особенно для клоунов. В Монте-Карло очень «тяжёлая» и искушённая публика, повидавшая лучшие номера циркового искусства. Мы выступали на 43-м фестивале в 2019 году. Здесь было много артистов из России, и поэтому мы чувствовали себя комфортно. По поводу выступления: прошло всё гладко, и ни каких форс-мажоров я не припомню. Мы работали «классику»: «Фотоаппарат», «Доска» (степ), «Комары» и репризу «Рок», все репризы понравились зрителю. На самом деле, уже всё как в тумане. Помню, что страшно нервничали и переживали. Обычно в фестивале участвуют два клоуна (коллектива), одни в программе «А», другие в «Б». В истории фестиваля не было, чтобы награду получали два коллектива. Когда на награждении объявили, что Цезарь Диас берёт бронзу, внутри что-то упало. Но потом объявили и нас. Где-то в соцсетях есть кусочек видео, где видно нашу искреннюю и первобытную радость.

А волнение участников подстёгивало или, наоборот, стопорило?

Конкуренция — один из двигателей творческого развития. Все, кто попадает на этот фестиваль, большие мастера своего дела. Для кого-то этот фестиваль был целью жизни. В целом все сосредоточены на своей работе. Но напряжение в воздухе, безусловно, не даёт расслабиться.

Вы резидент первого и единственного в мире клоунского лейбла «Клаунхаус». Что это?

Это интересное место, сама идея собрать клоунов вместе, уже достойна награды!

Клоуны — универсальные артисты с огромным потенциалом, но, к сожалению, зачастую само слово «клоун» используется в негативном ключе. Большинство не воспринимают клоунов всерьёз, как бы глупо это не звучало. Цель «Клаунхауса» — развеять стереотипы о клоунах, вывести их в медиапространство и вернуть былую славу. Елизавета Гамбург, генеральный директор «Клаунхауса», возложила на свои плечи эту огромную ответственность, а мы помогаем ей в этом непростом деле.

Вы снимаете забавные видеоролики. Они строятся на импровизации, или вы много репетируете перед съёмкой?

Безусловно, доля импровизации всегда присутствует во время съёмочного процесса, но обычно мы снимаем «с ходу». Репетируем, если в ролике присутствуют акробатические трюки или кадр нужно снять с одного дубля.

Идея снимать ролики была у нас ещё с самого начала нашего творческого пути, правда, подход был другой. Раньше мы подходили к съёмке, как к изготовлению полнометражного фильма — идея, сценарий, подготовка реквизита, грим. Можете посмотреть в YouTube ролик «Без носков. Пенсия», посвящённый повышению пенсионного возраста в нашей стране, ролик «Без носков. Перемен…» о проблемах в российском цирке.

На данном этапе мы переключились на создания шортсов, скетчей, вайнов — коротких забавных роликов. Мы живём в век информационных технологий, и сейчас необходимо снимать много контента. Я снимаю минимум 30 роликов в месяц. Если бы меня пять лет назад попросили снять такое количество роликов, я бы сказал, что это нереально.

Какой из этих роликов вам самому наиболее откликается?

Мы сняли огромное количество видеоконтента. На моём детском канале «Клаунхас kids»количество шортсов перевалило за 400, а если к этому ещё прибавить общие ролики канала «Без носков», то можно запасаться попкорном и неплохо посмеяться.

Я до сих пор симпатизирую роликам, которые были сняты в начале нашей карьеры, больше всего тем, о которых говорил выше.

Каковы ваши творческие планы? Нет ли страха перед их воплощением?

Планов огромное количество, и все они грандиозные! Начать гастролировать с нашим семейным спектаклем «Давай играть», недавно мы сыграли его в третий раз, и зритель тепло его принял. Попасть на телевидение и вести там передачу в образе клоуна Маси — моя маленькая мечта. (Улыбается.) А также вывести в свет кучу проектов «Клаунхауса». Боимся ли? Знаете, как говорится, глаза боятся, а руки делают.

Добавить комментарий