Олег Величко

«Для меня не особо важно, в какой организации я в штате, главное — иметь возможность дарить своё искусство зрителю»

Олег, как давно вы в цирковой сфере и как всё начиналось?

Про таких, как я говорят, родился в опилках. Я из семьи артистов цирка и с самого детства, с пелёнок, можно сказать, путешествовал с родителями по всем городам, где проходили их гастроли. И, как это часто бывает, по их примеру решил тоже связать свою жизнь с цирком.

Вы представляете цирковую династию Величко. Вы, родители, бабушка выступали в жанре акробатики и гимнастики. Почему именно это направление стало семейной традицией?

Я не могу сказать, почему мои родные выбрали именно эти жанры, но что касается меня, то всегда восхищался акробатами и гимнастами. С самого детства смотрел номера с их участием и, конечно, мечтал, что, когда вырасту, буду таким же сильным и смелым. Наверное, гены тоже сыграли свою роль.

Ваш папа, Алексей Алексеевич, эквилибрист, акробат, эксцентрик. Давайте остановимся на последнем. Можете подробнее рассказать об этом цирковом жанре?

Эксцентрика — это художественный приём комедийного или пародийного действия. В цирке есть разные виды эксцентрики. Конкретно мой отец был акробатом-эксцентриком. Он проработал более двадцати лет со своим партнёром Александром Третьяковым в номере «Акробаты-эксцентрики с кофром-батутом». Этот номер пользовался большим успехом и покорил огромное количество зрителей во многих странах мира. На самом деле это один из самых сложных жанров в цирке. Выполняются сложнейшие трюки, но всё подаётся с легкостью в шуточном виде, и зрителю кажется, что это легко и каждый так сможет. Но это далеко не так. Всё отрепетировано до мелочей, и трюки исполняются без видимой подготовки, хотя очень трудные. Часто в таких номерах используются нестандартные трюки и различные карючки, всё зависит от фантазии и умений артиста. Ну и, конечно, это должно быть смешно и весело, так как это комический жанр.

Есть ли у вас семейные традиции, не обязательно цирковые?

Конечно. Вся семья по возвращению с гастролей собирается, так сказать, за праздничным столом. Приходят друзья и родственники, не имеющие отношение к цирку, чтобы послушать различные цирковые истории и байки.

Ваша карьера началась с неудачной попытки в 90-е поступить в Московское цирковое училище. Вы не сдались и пошли работать в цирк, помогать с животными. На тот момент образование было важно для вас или уже имелась определённая база навыков и свои наработки?

Какого-то специального образования я не имел. Просто закончил школу. Конечно, как и все цирковые дети, прошёл минимальную цирковую подготовку и уже умел делать кувырок, колесо и разные несложные трюки. По правде говоря, мои родители не хотели, чтобы я пошёл по их стопам и всячески меня отговаривали. Но жизнь на одном месте мне показалась очень скучной и неинтересной. Так что, вопреки моим родителям, я поехал в Москву поступать в цирковое училище.

Первое время вы были ассистентом в номере с дрессированными собачками под руководством Натальи Зайцевой. Что вы делали?

В номере «Дрессированные собачки» моя работа, естественно, заключалась в уходе за животными. Я выводил их на прогулку, кормил, чистил вольеры и клетки. Во время представления готовил реквизит и подавал его в нужный момент артистке. Контролировал собак и их очередность выхода на манеж.

Кто может стать ассистентом артиста? Обязательно ли иметь соответствующий уровень подготовки, знать всё о цирке?

Каких-либо специальных учебных заведений, где готовят ассистентов, нет. Обычно этому обучаются в процессе. Что касается работы ассистента в номерах с животными, в первую очередь нужно их любить, знать их повадки, а если это хищники, то главное — не бояться. Хищники чувствуют страх, а, значит, это очень опасно. Работа ассистентом в других номерах, особенно в воздушных, обязывает иметь дополнительные знания. Например, знать, как устроены подвески, как установить аппарат, крепить тросы… Важно умение держать лонжу или в нужный момент подстраховать или спассировать артиста. Это непростая работа, порой от неё зависит жизнь исполнителя.

Через некоторое время вы оказались в учениках Сурена Торосянца в номере «Баскет-шоу на батутах». Это был первый опыт в качестве акробата?

Да, Сурен Торосянц был одним из моих первых учителей в акробатике. Конечно, так как я цирковой ребёнок, уже кое-что умел, но он обучил меня более серьёзным трюкам. Дал мне школу, а главное научил бороться со страхом.

Вы сольно дебютировали в номере полёт с батутом «Верховина» под руководством Дмитрия Леонидовича Зверева  как акробат-вольтижёр. Опишите момент первого полноценного выхода на манеж, какие эмоции вас переполняли?

В полёте с батутом я дебютировал уже в качестве артиста, но не сольно. Это групповой номер, в котором участвуют шесть вольтижеров и ловитор. Что касается эмоций первого выхода на арену — их трудно описать. Волнение, немного страха, практически полная потеря самоконтроля. Ватные и непослушные ноги, белая пелена вокруг и в тоже время восторг и неописуемое счастье, что всё получилось. Это просто фонтан противоречащих друг другу эмоций.

Номер оказался очень успешным, вы стали лауреатом и призёром нескольких международных цирковых фестивалей и отработали в номере более восьми лет. Изменилось ли восприятие арены, процесса выступления с течением времени? Всё также от раза к разу ощущается волнение и мандраж или все становится более обыденным?

Я волнуюсь перед каждым выходом на арену. От этого никуда не деться. Конечно, существует мышечная память и все трюки ты исполнял уже сотню раз, но невозможно быть уверенным на сто процентов, что и в этот раз всё пойдёт по плану. Профессия связана с риском. Иногда может произойти какой-нибудь форс-мажор. И плюс всегда беспокоишься, как воспримет твоё искусство зритель. Так что, сколько бы раз ты не повторял свою работу, небольшой мандраж всегда присутствует.

Позже вас пригласили в номер акробаты на подкидной доске «Бравые пожарные» под руководством Александра Комиссарова. С этим номером вы тоже участвовали в международных цирковых фестивалях и отработали более пяти лет. Здесь уже была работа дуэтом. Есть принципиальные отличия работы в паре?

«Бравые пожарные» — это тоже групповое выступление. Легендарный комический номер с подкидной доской, который создал в 1988 году Анатолий Приз, позже руководство перешло к Александру Комиссарову. Это тот редкий случай, когда акробаты-эксцентрики собраны именно в групповом номере. На мой взгляд, лучший номер в этом жанре. Я видел его ещё ребёнком и был в него влюблён, мечтал когда-нибудь в него попасть. И вот однажды моя мечта сбылась, и я очень горд, что был его участником.

У вас была травма колена, из-за которой пришлось сделать паузу в акробатике. Насколько травмы неизбежное и частое явление для цирковых артистов? Сколько времени уходит на восстановление, чтобы вернуться на арену с полноценной нагрузкой?

Да, в нашей профессии такое случается, хотя и редко, но бывает. Травмы разные, сложные и не очень, но, к сожалению, иногда приводят и к инвалидности, а, порой, и к летальному исходу. Восстановление после травмы зависит от её сложности. Это всегда очень неприятный и сложный процесс. Операция, реабилитация, психологическое восстановление, борьба со страхом. Не всем удаётся пройти через это и вернуться на арену.

Восстанавливаясь, вы нескольких лет ассистировали в номере воздушной гимнастки на корд-де-волане под руководством Марии Андреевой. Для вас это было позитивное время или всё-таки не терпелось самому исполнять трюки?

Да, наверное, это было позитивное для меня время. Во-первых, я продолжал быть причастным к работе на арене, хоть и не в качестве артиста. Во-вторых, интересовали подвеска и тросовая оснастка этого номера, так как уже имел опыт процессах, связанных с подвеской, работая в полёте с батутом. Ну и в-третьих, Мария была моей женой. (Улыбается.)

Вас пригласили в клоунский дуэт «Биск-Вит» под руководством Александра Филатова, где вы отработали три года. Как ощущали себя в новом для себя жанре — клоунаде? Что открыли в себе?

Я уже имел подобный опыт, работая в комическом жанре в номере «Бравые пожарные» поэтому с большим интересом принял предложение попробовать себя в клоунаде. Хотя многим кажется, что быть клоуном и дурачиться на манеже легко, на самом деле это сложный и очень ответственный цирковой жанр. Наверное, это как работа актером, нужно вжиться в своего персонажа, полностью перевоплотиться, влюбить в себя зрителя, ну и, естественно, сделать всё, чтобы в зале был смех. Это очень интересная профессия, в которой есть место и какой-то заранее продуманной схеме, и импровизации. Клоун должен уметь всё.

С 2010 года вы артист Большого Московского Цирка, до этого работали в компании Росгосцирк. В каком жанре выступаете сейчас?

Мне довелось поработать в разных цирковых компаниях: Росгосцирк, Большой Московский Цирк, Цирк Никулина, позже снова Росгосцирк. Был и, как говорится, в свободном полёте. В этом плане меня помотало из стороны в сторону. Для меня не особо важно, в какой организации я в штате, главное — иметь возможность дарить своё искусство зрителю. Сейчас готовлю номер, но пока хочу оставить это в секрете. Артисты цирка — суеверные люди, мы не любим заранее рассказывать о своих планах.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.