Степан Волобуев

Степан Волобуев — разносторонний цирковой артист, выпускник ГУЦЭИ, в чьем творческом багаже свободная проволока, эквилибр на руках, клоунада и акробатика на роликах. Его путь из уличного спорта в профессиональный цирк — это история упорства, любви к разным жанрам и бесконечного поиска себя, подкрепленная девизом его педагога: «Количество рождает качество». Сегодня он успешно совмещает работу в современном «Ленинград Центре» с планами по развитию своего клоунского амплуа.

Цирк как синтез: воркаут, проволока и клоунада

Степан, ваш путь в цирк начался с дворового воркаута. Как умение крутиться на турниках и шее помогло вам в освоении цирковых жанров? Что было самым сложным в переходе от уличной спортивной культуры к строгой цирковой дисциплине?

В детстве, в далёком детстве, мама занималась со мной растяжкой. У меня получались шпагаты, я на них садился, но было больно, поэтому я перестал заниматься. В итоге, уже в третьем-пятом классе, я снова пришёл к этому, но уже с уличного воркаута. Я занимался на турниках, много крутился, вертелся на шее, пытался делать все силовые элементы, много подтягивался. В общем, очень много крутился. Но когда наступила зима и заниматься на турнике стало невозможно, это загнало меня в цирковую студию. Там когда-то был турник, а потихоньку я там приобщился и к акробатике.

Вы упомянули, что из-за травмы поступили в училище на год позже. Как этот вынужденный перерыв повлиял на вас? Вы рассматривали другие варианты, или мысль о цирке не отпускала?

Из-за травмы я поступал в училище после 10-го класса, а не после 9-го, так как залечивал ногу. В итоге, за полтора года до поступления, ко мне приехал один мой хороший товарищ, Егор Новиков, артист цирка Гии Эрадзе. Он показал мне такой жанр, как свободная проволока. Я уже с больной ногой начал приобщаться к этому жанру, активно им заниматься, научился ходить по проволоке, кувыркаться на ней и даже еле-еле стоять на двух руках, хоть и с трудом. В общем, я поехал и поступил в цирковое училище именно с этим направлением.

Вы пришли в училище с готовым жанром — свободной проволокой. Насколько сложно было отстоять право заниматься именно своим направлением? Как вы справлялись с дисциплинарными взысканиями?

Я поступил в цирковое училище на курс Кириллова Константина Михайловича и Маликова Евгения Олеговича. Мне с самого первого курса разрешали заниматься своим жанром. Конечно, были разные ситуации, и запреты тоже были, были и дисциплинарные взыскания. Но я занимался, так же, как и все, и многими другими жанрами: сдавал специализации, ходил на уроки, и так далее.

Вы владеете множеством жанров: свободная проволока, эквилибр на руках, клоунада, а теперь еще и акробатика на роликах. Какой жанр вы считаете своим «родным» и почему?

Я начал активно заниматься эквилибром на руках и растяжкой, в основном ног. Я приобщился к жанру эквилибра, начал активно стоять на руках, как говорил ранее, и все четыре года трудился над свободной проволокой, а также в жанре эквилибра. Так что эти два направления для меня ключевые.

Расскажите о моменте «прорыва» в эквилибре на руках. Что помогло наконец-то уверенно стоять на руках после долгих и, как вы сами сказали, неуверенных попыток?

Поначалу у меня плохо получалось стоять на руках, но на двух руках я научился стоять, хоть и еле-еле. Затем в училище я начал активно заниматься эквилибром на руках и растяжкой. Именно так я и приобщился к этому жанру и начал уверенно стоять на руках.

Ваш педагог по проволоке, Валентина Ивановна, говорила: «Количество рождает качество». Как вы применяете этот принцип в репетициях сейчас, когда вас уже не заставляют педагоги, а вы сами отвечаете за свой результат?

Меня готовила на свободной проволоке Валентина Ивановна Кузнецова — замечательный педагог, бабулечка, она меня всегда очень поддерживала. Техника проста: нужно много, очень много работать. Она мне всегда говорила: «Количество рождает качество». Этот принцип я и применяю сейчас.

Вы создали цирковой трюк с игрой на саксофоне стоя на голове. Как родилась эта безумная и гениальная идея? Как долго шла работа от концепции до зрелищного номера?

Я купил себе саксофон и начал активно на нем играть. Тогда же я и придумал цирковой трюк: играть на саксофоне, стоя на голове. В училище мне удалось это воплотить, хотя и с трудом. Все эти задумки и репризы мы придумывали и обсуждали вместе с Марией Вячеславовной Полейко, и в итоге сделали готовый номер.

Вашим первым большим профессиональным опытом стала роль кота на проволоке на арене «Динамо». Каково это — выйти на такую огромную площадку в самом начале пути? Что вы почувствовали за кулисами перед первым выходом?

Уже на втором курсе меня взяли на серьезную работу. В Москве был проект «В тридевятом царстве». Я работал там котом на проволоке, и для меня это была действительно серьезная, большая площадка. Я выходил на огромную арену «Динамо» — волейбольную арену на 5000 человек. То есть народу было очень много. Всего было 22 новогодних представления. Я отработал в роли кота в шапке, у меня был выход на проволоке и еще пара выходов.

Вы буквально за две недели подготовились и вышли в манеж в качестве клоуна в программе Влада Гончарова. Опишите самые яркие и самые сложные моменты этого «адского» погружения в профессию. Что вы поняли о клоунаде за тот год?

На третьем курсе я договорился и устроился к Владу Гончарову, где уже работали мой брат и моя девушка. Меня взяли на роль клоуна. Эти две недели были адскими, но я выучил всё практически с нуля. Я вышел клоуном, до этого лишь мечтая об этой профессии, читая о ней в книжках и размышляя. Но две недели упорной работы — и ты выходишь в манеж, и это было правда сложно, чувствуешь себя будто голым. В программе «Принц цирка» под руководством Влада Гончарова я отработал в сумме год: сначала Санкт-Петербург, потом Рязань. В Рязани это была уже настоящая практика, и мне это очень понравилось, я вошёл во вкус.

Вы совмещали учебу в училище с гастролями. Как вам удавалось находить баланс между строгими требованиями педагогов и абсолютно другой, рабочей атмосферой цирка-шапито?

Первого сентября я начал и учиться, и работать. По выходным я работал, тогда мы были в Рязани. По будням я с семи утра до девяти вечера был «как штык» на манеже в училище. В пятницу — снова на поезд и снова на работу. Потом добавились ёлки в Нижнем Новгороде. После этого я уволился, но параллельно, как я уже говорил, в училище мы с педагогом Марией Вячеславовной Полейко начали готовить клоунский репертуар.

Сейчас вы работаете в «Ленинград Центре» — современной, неклассической площадке. Чем работа там отличается от работы в традиционном цирке? Что вам нравится больше?

Сейчас я являюсь артистом «Ленинград Центра», где работаю вместе со своей девушкой на свободной проволоке. Хочу сказать, что я работаю там уже три месяца, и мне очень нравится — это прекрасное место. Я заранее договорился с Феликсом Михайловым о работе сразу после выпуска. В тот же день я сел на поезд, приехал в Питер, начал репетировать на площадке, и через два дня мы уже отыграли премьеру. Прекрасное место, прекрасные условия. Лично мне нравится больше классический цирк, но отказываться от возможности поработать на сцене «Ленинград Центра» было бы глупо, тем более с таким режиссером, как Феликс Михайлов. Такая возможность выпадает не всем. Он прекрасный режиссер, отлично относится к артистам, с большим уважением, и, что важно, предлагает достойную заработную плату.

Вы сказали: «Пока глаза горят». Как вам удается поддерживать в себе этот огонь, особенно после тяжелых репетиций, травм или когда что-то не получается?

Хочу сказать, что моя жизнь связана со многими цирковыми жанрами, и я думаю, это еще далеко не конец. Я рад репетировать их все, развиваться потихоньку, понемножку, пока глаза горят. И пусть они горят. Это очень важно.

Вы заявили, что вернетесь к клоунаде. Каким вы видите своего будущего клоуна? Это будет лирический герой, эксцентрик, музыкальный клоун? Над какими новыми репризами уже работаете?

Вернусь ли я к роли клоуна? Думаю, что да, и в скором времени. Профессия клоуна очень разносторонняя, и я с первого курса много чем занимался. Меня в нее занесло, помогли освоиться, а затем и в училище поддержали. Мой будущий клоун, на первый взгляд, останется грустным (хотя, возможно, я себя плохо знаю). Но на самом деле он совсем не такой — это человек с внутренним двигателем, с рвением научиться чему-то новому, посмотреть мир. И самое главное — легкость. Эксцентрика — это легкость трюка, и это самое важное. Над новыми репризами я пока не работаю, потому что старый материал нужно обкатать, исправить, поправить. Это очень большой опыт. Репризы живут десятилетиями, персонаж живет десятилетиями и растет вместе с тобой. Это непросто, это большой стаж и опыт. Сначала нужно нарастить это, а потом уже работать над новым материалом.

Ваша история — это путь от спорта к цирку и синтез многих жанров. Как вы думаете, именно такая универсальность — требование времени для современного артиста?

Я рад репетировать все жанры, развиваться во всех направлениях потихоньку. Профессия артиста, и в частности клоуна, очень разносторонняя, и я с самого первого курса много чем занимался, что, безусловно, помогает.

Что бы вы посоветовали тому самому мальчику из Читы, который только что впервые пришел в цирковую студию и боится боли от растяжки?

В детстве, в далёком детстве, мама занималась со мной растяжкой. У меня давались шпагаты, и я садился на них, но было больно, поэтому я перестал заниматься. В итоге в третьем-пятом классе я снова пришёл. Техника проста: нужно много, очень много работать. Количество рождает качество.

Фотографии предоставлены героем публикации.