Юрий Ярвелов

«Мои выпускники отличаются тем, что каждый курс, как правило, имеет своё лицо, своё творческое направление, гражданскую позицию»

Юрий Никитич, с ранних лет вы увлекались живописью, музыкой, писали стихи. Что способствовало раскрытию ваших способностей?

Видимо то, что мне запрещали заниматься всем этим, в том числе и музыкой. Когда я учился в первом классе, учительница по пению пришла к нам домой и принесла документы для поступления в музыкальную школу, сказав, что «этому мальчику обязательно нужно учиться музыке», что она сама всё оформит и даже будет водить меня в музыкальную школу. В ответ бабушка разорвала документы и сказала: «Стране нужны рабочие!». Она в то время работала в райисполкоме, в прошлом была комиссаром на кораблях во Владивостоке и Севастополе, восстанавливала Москву после войны. И я «ушел в подполье», пел везде: на улице, в трамвае, в автобусе, в сквере. Мне тогда было лет восемь.

Как друзья и близкие относились к вашим творческим устремлениям?

Как близкие относились, вы уже поняли. А совершенно посторонние люди мне много помогали. Например, когда я поступил в музыкальное училище им. Ипполитова-Иванова на вокальное отделение, то рабочие из бригады прессового корпуса на заводе им. Лихачева, в которой я проходил практику от школы, каждый месяц скидывались мне на «зарплату», чтобы домашние думали, что я работаю на заводе, а не учусь в музыкальном училище. И таких случаев было много.

Вы самостоятельно освоили аккордеон и фортепиано. Почему именно эти инструменты выбрали?

Особо не было выбора, гитары в моду ещё не вошли. Больше знали гармошки, аккордеоны, пианино… У меня в семье был ангел-хранитель — тетя Фая, мамина родная сестра, которая купила аккордеон якобы для своего сына, потом пианино, и я тайком начал заниматься самостоятельно. Если играл на улице на аккордеоне, то ко мне иногда подходили взрослые и говорили: «Пацан, вот ты здесь неправильно аккорд берешь, возьми его вот так…» и показывали, как правильно играть. Вот такие университеты.

А как насчёт вокала? У вас был наставник?

Первый профессиональный педагог по вокалу у меня появился в вечерней музыкальной школе, класс педагога Нины Сергеевны Войновой. Тогда я познакомился с классическим пением и «заразился» им.

После музыкального училища вы ушли в армию, где три года служили в ансамбле песни и пляски «Нора». Что такое — служба в военном ансамбле?

Было немножко не так. Я до армии год провел в училище. Три года служил в ГДР в ансамбле «Нора», 5-я гвардейская танковая армия. Каждый день были репетиции, выступления. Концерты организовывали в основном для немецкого населения. Первое отделение мы работали в военной форме, второе — в эстрадных концертных костюмах. Здесь я создал кружок любителей оперного пения, многие участники которого связали свою жизнь с оперным искусством. Один из них — В. В. Емельянов — стал профессором, создал своё уникальное направление в вокальном искусстве. На втором году службы меня вызвал начальник ансамбля В. С. Скоторенко и сказал, что у меня есть два месяца научиться играть на гитаре с листа по нотам, так что пришлось создавать для себя школу ускоренного обучения. Кстати, я и сейчас использую эти наработки для обучения игре на любых музыкальных инструментах.

В дальнейшем ваша профессиональная деятельность была связана с музыкой. Вы солировали в различных оркестрах и ансамблях. За время работы ваш голос, тембр и окрас изменялись?

Естественно, потому что я уже в это время пел в разных направлениях, таких как джаз, классическое и народное пение, шансон, бардовская песня и т.д. Ещё в Германии я начал заниматься джазом, писать аранжировки, создал направление для джазовых певцов «Голос как музыкальный инструмент», начал сочинять музыку. Тогда родилась моя первая песня, которую услышал композитор первой конной Дмитрий Яковлевич Покрасс. Будучи на гастролях в ГДР, он и пригласил меня в свой эстрадный оркестр. Я с радостью согласился. К этому времени уже мог голосом «рисовать», как художник кисточкой рисует свои картины.

Гастроли вокалиста как-то отличаются от театральных и цирковых?

Мои гастроли, а у меня в то время был статус сольного концерта, скорее напоминали работу цирковых артистов, так как я работал по графику «Росконцерта». А артисты «Росгосцирка» и «Росконцерта» постоянно находились на гастролях по необъятным просторам нашей родины.

С 1997 года вы работаете в Федеральном агентстве по культуре и кинематографии, преподаёте в Государственном училище циркового и эстрадного искусства им. Румянцева (Карандаша). На ваш взгляд, как изменились студенты за это время?

Мои выпускники отличаются тем, что каждый курс, как правило, имеет своё лицо, своё творческое направление, гражданскую позицию. Педагоги эстрадного отделения принимают участие в подготовках эстрадных номеров, закладывая основы выпускного спектакля, тем самым давая возможность по окончанию ГУЦЭИ работать в концертных организациях, в кино, в рекламных и ТВ-проектах, театрах, клубах Москвы и России, за рубежом, заниматься педагогической деятельностью и учиться в высших учебных заведениях. Многие студенты являются лауреатами международных, российских, и московских конкурсов.

Для чего артистам цирка вокал?

Артистам цирка, а особенно музыкальным эксцентрикам, нужен не только вокал, но и музыкальная грамота, владение музыкальными инструментами, умение слушать и анализировать музыкальное произведение, фонограмму своего номера — всё, что создает единое целое циркового представления.

Каким темам вы уделяете большее внимание в процессе обучения?

Когда мы делаем номер для эстрадного артиста, стараемся освоить как можно больше жанров, научить разным манерам пения, познать хореографию всего мира, чтобы разнообразить и обогатить его профессиональную деятельность.

Вы работаете над спектаклями, пишете музыкальную партитуру и либретто, создаёте уникальные аранжировки для цирковых и эстрадных номеров, разрабатываете методики подготовки вокалистов… Что позволяет вам прорабатывать такой многогранный материал?

Жизненный и профессиональный опыт, который я получил в ходе развития своей творческой деятельности: эстрадный оркестр Д. Я. Покрасса, джаз- оркестр Эдди Рознера, московское варьете «Звездное небо», художественное и музыкальное руководство ансамблем «Кристалл». Каждые два года выпускал новые эстрадные программы. Работал в Государственном эстрадном оркестре РСФСР Л. О. Утесова, был солистом-вокалистом ансамбля народной музыки «Левша». В 1988 году получил право сольного концерта. Музыкальный и художественный руководитель гастрольного ансамбля «Вечерний звон», художественный руководитель концертной фирмы «Вечерний звон» — это тоже я. С 1997 года и по сей день работаю в качестве педагога эстрадных дисциплин Государственном училище циркового и эстрадного искусства им. Румянцева (Карандаша).

А если в жизни человек умеет делать много не сомневайтесь в успехе, друзья, ведь это всё от Бога!

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.